Купола

В камере сырой, как в склепе, душно и темно, Знаю, что под утро, сука, будет всё равно. Зачитали мне «вышак», значит, к стенке встать, Только давит грудь обида, ёб твою же мать! Нету на спине картины, плоть моя чиста, А ведь душа моя масти воровской неспроста! Кольщик мой, Фёдор дряблый, ласты склеил, как вчера, За картёжный долг прирезали в бараке фраера. Эх, купола, бля, купола, Не златом писаны — зола! Не иглой колоты в кожу, А чернилом - по рогоже. Я хотел пред Богом встать Вором честным, вашу мать! А придётся, ё-маё, Прятать голое жульё. Я стучу в «кормушку» громко: «Слышь, начальник, эй! Ты не бойся, не обижу, подойди скорей. Знаю, ты ментовской масти тварь и живодёр, Но ты в щель послушай, что толкует тебе вор. У тебя, вижу, ручка, паста, светит твой карман, Нарисуй мне, сука, собОр на спине, это не обман! Вот тебе сигары, «Прима», целый, бля, пакет, Всё равно мне утром в Ад, там курева-то нет». Эх, мент, нарисуй мне купола! Чтобы душа воровская, ожила! Скрипи ручкой, начальник, выводи сюжет, Ведь на тату-машинку времени уж нет! Лишь ночь одна осталась, завтра — приговор, Я хочу уйти, как авторитетный Вор! Мент помялся, сплюнул на пол, взял мою «мзду», «Ладно, зэк, спасения все равно тебе не будет и на том суду, Повернись спиной, убогий, нарисую Храм, Только паста синяя — смех и стыд ворам». Мент взял ручку и стал маляром, скорчив рожу, Он водил шариком тупым по моей потной коже, Выводил старательно кресты и купола, Не думал я, что талант есть, у суки - мента Он пыхтит, рисует, старается, скотина, На спине выходит целая картина Пять куполов рисует он — за каждый стоптанный мой срок, Чтобы видел Бог, когда я шагну на Тот Порог. Спать лег я осторожно на боку, Боясь стереть такую красоту, И ночь в снах моих спокойных пролетела быстро, А поутру — грохот двери, как инструмент садиста. Сердце быстро бьётся и болит, Словно птица, в клетке, что щемит. Жду конвой, бакены сбриты, чистая рубаха, А «кум» заходит с харей что бухлом пропахла. «Собирайся, доходяга! Новость — просто жесть! Амнистия вышла нынче, в вашу, сука, честь! Отменили вышку нахрен, будешь доживать, С вещами на выход, падаль, волю целовать!» Я стою в душе тюремном, тёплая вода, Смыла масть мою блатную, нету и следа. Потекли кресты в канаву, синим ручейком, Был я Вор, а стал, по ходу, просто стариком. Синий цвет на кафель падал, как моя кровь, Нет собора, нет почёта, лишь тоска и боль. Лучше б, суки, расстреляли! Лучше б я подох! Чем вот так — ни Вор, ни фраер, а обычный лох. Эх, купола, бля, купола, Смыла вас вода дотла! Был картинкой на часок, А теперь пустой бочок. Выздоровел я, братва, Да душа-то едва жива. Жить без масти — злая месть, Вот такая, сука, жесть.